Русско-Американская Аляска — Часть 1-я

Click the images below for larger versions:

Говорят, ласкает сердце и слух восторг обожателей, требующих: «Бис! Бис! Спойте еще!» Но нам с мужем уготован другой удел «общественной» востребованности, когда сын и друзья просят: «Когда же вы напишите о поездке на Аляску? Мы не торопим, понимаем, что требуется время подготовить фотографии и написать текст, да и вообще требуется настроение, чтобы сделать и то и другое. Мы подождем, но все же, нам было бы очень интересно...» И вправду, не всегда есть настроение, много других дел, но скромные просьбы близких — лучшая награда и оценка того, что уже написано.

Я сажусь за компьютер уже глубоким вечером и начинаю вспоминать... плавное покачивание могучего судна, бесконечное шипение волн за окном каюты и безбрежный простор океана в светлой июньской ночи... Аляска...

Мы купили билеты на Аляскинский круиз первый раз в жизни под впечатлением рассказов друзей. Круиз стартовал в самом начале периода «Белых ночей». В этот момент билеты в каюту с видом на океан еще доступны. Через неделю, когда Белые ночи в разгаре, цены подскакивают.

Готовиться к круизу — дело довольно хлопотное. Присылается целый пакет с объяснениями, какие документы нужны в аэропорту, на корабле и на таможне (корабль — это экстерриториальная зона с особым таможенным режимом), что брать с собой, как себя вести, за сколько часов до отплытия появляться на причале и даже сколько чаевых платить стюардам. Но верхом головной боли было что, когда и где одевать на борту лайнера. Увидев слова «вход в главный ресторан только в формальной одежде», то есть во фраке, мы с мужем содрогнулись и поспешили купить дешевенький черный пиджак и галстук-бабочку. В общем, мы трепетали, как перед приемом у Королевы Великобритании. Но, к счастью, все зависело от нашего собственного выбора, а там — хоть ложкой черпай наслаждения.

Теплоход «Заандам» принадлежит голландской круизной компании Holland America. Кстати, кроме нескольких многоэтажных круизных кораблей и огромного офиса в Сиэтле, ей принадлежит и сеть ювелирных магазинов на Аляске. Корабль — это девятиэтажный плавучий отель. Самый верхний этаж — теннисные корты и прогулочная палуба, этажом ниже — ресторан самообслуживания, бассейн и косметический салон. Под ними два этажа дорогих кают с огромными окнами и балконами. Еще ниже двухэтажный главный ресторан и концертный зал, бары, кинотеатр, казино, магазины и пр. Следом идут этажи с каютами второго и третьего класса и палуба-променад, по которой можно гулять в любую погоду. Пять кругов променада составляют одну милю. Гулять по палубам в открытом океане очень интересно. Огромные волны мерно поднимают и опускают корабль. Если идешь по палубе «на волну», ощущение будто поднимаешься в гору, а «с волны» — почти сбегаешь вниз. Каюты по внешнему периметру корабля имеют небольшие окна-иллюминаторы, а каюты третьего класса в середине судна и на самом нижнем этаже — без окон. Каюты маленькие, но в них есть все необходимое, даже регулятор температуры. В ванной над раковиной надпись «берегите воду, она драгоценна». Звучит забавно, ведь за бортом бескрайние океанские просторы.

Сделаю еще один пассаж об организации жизни на корабле и перейду к другому. На «Заандаме» два ресторана. «Демократический» «Лидо», в который можно ходить в любой одежде, за исключением пляжных костюмов. Некоторые пассажиры умудрялись приходить во всем, встречались мужчины в юбках, вероятно, шотландцы. А вот в главный ресторан «Роттердам», извините, только в формальной одежде, то бишь, для женщин вечерние платья, а для мужчин — черные костюмы. Но американцы, где бы они ни были, умеют держаться приветливо и дружелюбно. Лучшего компаньона, чем американец, в официальной обстановке не найти. Нам с ними в чопорном «Роттердаме» было очень приятно, мы туда пару раз наведались, чтобы оправдать покупку «фрака», и попробовать «шикарной» еды. Но, видно, кто не рожден павлином, выбирает простой «птичник». Мы ели в «Лидо» — быстро и вкусно, потом переселялись, в зал рядом с бассейном, где я рисовала, а муж сидел за компьютером.

По вечерам на корабле устраивались концерты, и довольно неплохие — у них есть своя музыкальная группа с отрепетированной программой — или киносеансы, или даже аукционы картин.

...Выйдя из Сиэтла, корабль весь следующий день шел в открытом океане. Качки почти не ощущаешь — корабль снабжен мощным противовесом, смягчающим качку. Ясных солнечных дней летом на Аляске мало. Часто идет дождь, еще чаще все покрыто туманом. Низкое небо, воздух, горные вершины в снегу, иногда видные в отдалении, - все серого цвета. И только волны, качающие корабль, удивительного цвета молочной бирюзы.

Первый порт захода Джуно, столица Аляски, встречает нас хмурым небом и обилием ювелирных магазинов под самыми заманчивыми названиями, где продаются, между прочим, маленькие золотые самородочки, по-английски naggets, и в большом количестве... популярные в России кулоны, «пасхальные» яички Фаберже и палехские шкатулки. По неширокому каналу, отделяющему материковый городок Джуно от острова Дуглас, снуют какие-то мелкие моторные суденышки, байдарки или каяки. Все едва увертываться друг от друга.

На небольшом автобусе мы едем вдоль склона к широкому морскому заливу-фиорду. С одной стороны дороги канал, с другой - крутой, поросший непроходимым лесом горный склон. Там нас повезут смотреть китов. А пока водитель автобуса по пути рассказывает об истории, погоде, жителях Джуно. Показывает на викторианского стиля особняк на холме — резиденцию недавней кандидатки на роль вице-президента Соединенных Штатов, Сары Пэйлин. В прошлом Сара Пэйлин была «Мисс Аляска», и водитель с усмешкой называет ее «Наша Леди», он явно невысокого мнения о губернаторше (теперь уже бывшей).

Частные дома в окрестностях Джуно огромные, но и цены, против ожидания, звучат пугающе: от полумиллиона долл. и выше. Про погоду наш гид говорит, что на Аляске бывает только два сезона — холодный и мокрый. Хотя, опять же против ожидания, в садиках и дворах цветут азалии и рододендроны вперемешку с кустами шиповника. Дорога проходит мимо каменистых плесов, заливаемых приливами. На остовах погибших деревьев, возвышающихся над плесами, сидят крупные белоголовые орлы в ожидании прилива и рыбы, приносимой водой. Белоголовый орел — это национальный символ Америки. Когда-то эта птица была исчезающим видом. Сейчас орлы, пожалуй, доминируют в Аляскинской пернатой фауне. Опытный глаз людей, уже бывавших на Аляске раньше, мог различать их на всем протяжении нашего путешествия по ярким белым головам среди темно-зеленых вершин могучих хвойных деревьев, растущих по берегам.

Рядом с рулевой колонкой автобуса стоит кружка с табличкой «Чаевые давать не обязательно, но мы будем вам очень благодарны...».

Перед посадкой на красный катер, везущий нас на встречу с китами, на небе появляется солнце. Небо светится пронзительной голубизной. Густую сочность приобретает зелень, окрашиваются в яркие краски домики по берегам бухты, катера и байдарки и всякая снасть на катерах — и мы идем полным ходом в фиорд навстречу слепящему солнцу за китами!

На катере нас сопровождает девушка-индианка, гид тур-фирмы, рассказывая о китах, наших шансах увидеть их, нашем поведении и поведении китов по отношению к нам. Она говорит, что каждый кит имеет свой индивидуальный рисунок белых пятен на черном хвосте. А между тем по рации капитаны катеров, везущие «на промысел» таких туристов, как мы, оповещают друг друга, где видели характерные фонтанчики воды и пара, выдуваемые выныривающими китами. Наши сердца замирают в предвкушении встречи с морскими великанами. И вот мы получаем сообщение о местонахождении пары китов, самки и детеныша, или на охотничьем жаргоне, «коровы с теленком». Наш катер несется вперед, мы в волнении вылезаем на обзорную палубу. Но что же это происходит! Вместе с нами к тому же месту устремляется не менее десятка суденышек, одно другого проворнее.

Увы, на встречу с китами мы прибываем последними. Киты уже плотно окружены разновеликими катерами и даже каяками и резиновыми надувными лодками. Мы плаваем в отдалении в ожидании, когда китам удастся прорвать этот плотный барьер зрителей. Особенно «хулиганят» байдарочники, приближаясь к гигантам на считанные метры. Но киты не торопясь плывут вдоль берега, то уходя вглубь, то поднимаясь на поверхность, выдувая фонтаны, и снова уходя вглубь. Плавно, но неуловимо возникают из воды огромные черные спины и хвосты. Муж успевает сделать несколько снимков своей «дальнобойной» камерой.

Так продолжается с полчаса, пока пара, продолжая свое отстраненное и равнодушное плавание, не уходит в направлении открытого фиорда. Мы же остаемся удивленными и задумчивыми. Некоторое время все молчат. Делаем прощальные снимки порта, бухты и нашей девушки-гида с ее приветливой улыбкой. Возможно, не только мне при этом в голову приходит мысль, кто же на самом деле достоин титула «Мисс Аляска»!

Вечером за ужином в «Роттердаме» (наше второе и последнее посещение главного ресторана) соседи по столу говорили об экскурсиях. Один рассказ мне понравился больше всего. Соседка, пожилая женщина, побывавшая на золотодобывающей шахте, «намыла» там золота на целое колье своей племяннице. Намытое во время экскурсии золото позволяют увезти с собой. После этого рассказа мы с мужем еще раз посетовали: «Зачем царское правительство продало Аляску Америке?»

Позднее, покопавшись в «свободной энциклопедии», мы узнали, что не продай Россия Аляску за «гроши», за 7,2 миллионов долларов золотом, т.е. более 100 миллионов в современных долларах, то потеряла бы она ее «за так». Не было у царской короны средств на защиту от тогдашних неприятелей-британцев столь удаленной и малочисленной колонии — 2,5 тыс. русских поселенцев и около 60 тыс. индейцев.

Ночь и утро следующего дня мы плывем к Национальному парку Ледникового Залива (Glacier Bay). К сожалению, серое низкое небо и туман не только ограничивают видимость, но и лишают ландшафт каких-либо красок. Лишь изредка сквозь облака пробивается солнечный луч и высвечивает на поверхности океана длинную серебряную дорожку. С подошедшего катера на борт поднимается рейнджер-экскурсовод национального парка. Он стоит на верхней обзорной палубе в теплой, непромокаемой одежде и обозревает окрестности в мощную, как у Жака Паганеля трубу, попутно рассказывая интересные факты о том, что нам надлежало бы видеть при лучших погодных условиях и как называются объекты берегового ландшафта.

Труба нашего гида обнаруживает медведя, спустившегося к воде поохотиться за рыбой. Второго медведя муж увидел сам и «щелкнул» его, хотя оба зверя находились на слишком большом расстоянии от нас, чтобы сделать хороший снимок. То и дело вокруг корабля появляются группы морских львов. Они охотятся не только за рыбой, но и за своими «конкурентами», водоплавающими птицами. Мы видели, как одна из птиц, сидящая на воде , вдруг отчаянно забила крыльями, несколько метров словно пробежала по воде, а потом исчезла в глубине. И тут же на этом месте появились головы морских львов. Гид обращает наше внимание на пару орлов, сидящих на айсберге по левому борту и высматривающих в воде рыбу. Орлы, сосредоточившись на своей охоте, равнодушны к близости корабля и мы можем внимательно разглядеть этих крупных бесстрашных птиц.

По ходу продвижения судна в глубину Ледникового Залива волны вокруг стихают «тяжелеют», покрытые кусками мелкого льда. У нас такая северная вода носила несколько интересных названий: «шуга», «сало». И впрямь выглядит, как суп с кусочками сала. Берега испещрены небольшими фьордами, расщелинами и крупными ущельями, по которым вниз стекают ледниковые реки.

Двести лет назад капитан Джордж Ванкувер (именем которого названы самый крупный остров и город канадской Британской Колумбии) обследовал этот глубокий залив, заблокированный в то время огромным ледниковым барьером. С тех пор барьер отступил на десятки миль к северу. Но и сейчас в серый туманный день выросший перед океанским лайнером еще более внушительных размеров ледяной колосс вызывает трепет. Огромные голубовато-зеленые кристаллы льда, похожие на сталактиты, сидят на мягкой подушке из подтаявшего льда и земли. Временами «подушка» оседает, и ледяные глыбы с грохотом и плеском обрушиваются в воды залива. Картина незабываемая. На небольшой верхней палубе, называемой «вороньим гнездом», столпотворение. Я же подоспела к «шапочному разбору» и сделала несколько кадров, когда корабль после получасового стояния перед ледником, медленно попятился из бухты. На мою долю выпало, как часто со мной случается, лицезреть всякие «скандальные» моменты наших путешествий, в данном случае очередные «хулиганства» байдарочников.

За 65 миль от ближайшего поселения сюда их привозят небольшие катера, стоящие подальше от основного фарватера и махины ледника. Каячники, или, как я их называю, байдарочники, нагло снуют в непосредственной близости и к леднику, и к кораблю. Нигде нет никаких запретительных знаков и, не дай бог, когда-нибудь кто-то из них удосужится попасть под рухнувшую глыбу или в водоворот, образованный ее падением. Наверное, с этой точки зрения безопаснее плавать в компании китов — те проявляют куда больше здравого смысла.

На обратном пути нас сопровождает группа морских львов, высовывая из воды морды и громко фыркая. Наш гид говорит, что их популяция значительно уменьшилась из-за отстрела животных, потепления климата и др. причин. Мы же встречаем их на всем протяжении плавания довольно часто и в открытом море, и в бухтах наших стоянок. В северных водах эти животные напоминают дельфинов по своему «компанейскому» поведению в отношении людей.

Продолжение следует