Говоруха

Медведь

Этот пожелтевший листок бумаги, исписанный с двух сторон мелким почерком моей тетки, я нашла пару дней назад. Я и думать забыла, что тетка, тогда еще живая, отдала мне его перед отъездом в Канаду, написав на нем: «На память Тане, Леля Михайлова».

Это было одно из литературных упражнений моей тетки, которыми она занималась всю жизнь. Уже совсем пожилая, в 90 лет, но обходясь еще без очков, сидя на кровати, она продолжала записывать микроскопическим почерком на любом попавшемся клочке бумаги вытянутые из памяти (всегда уникально свежей) какие-то старорусские поговорки, сказки, притчи. Она их переводила на современный русский и облекала в ритмическую форму. Всегда прекрасно помнила их наизусть, но только забывала, где лежит тот или иной кусочек бумажки с очередной сказочкой или поговоркой.

Так я однажды и нашла потерянную бумажку с надписью «Говоруха» и присвоила ее себе, а сейчас с большой любовью преподношу вам.

Немного опишу суть этого литературного явления, которое было увлечением моей тетки Лели. В старо-русском, как и во всех языках мира, существовало множество устных литературных форм. Одни такого рода произведения играли роль сохранения в людской памяти каких-то героических событий, это былины, сказания. Были «Заповеди», «Поучения» — учебники мудрости, устанавливающие общественные правила поведения. К таковым относилось, к примеру, «Поучение Владимира Мономаха детям своим». Существовало и существует множество более коротких, развлекательных форм, предназначенных для детей и взрослых — сказки, загадки, притчи, поговорки, прибаутки, частушки и т.д.

Благодаря принадлежности к семье церковных служащих (по тогдашним канонам культурным людям) моя тетка знала их великое множество и держала в своей уникальной памяти. Не могу сказать, что литературная работа обеспечивала пропитание ее семье. Но иногда ей все же удавалось что-то напечатать.

Вообще, тетка любила ковыряться в чем-то старинном и даже мрачном, попахивающем привидениями. С детства помню, как, таинственно открыв свои огромные черные глаза, она читала «Несжатую полосу» Некрасова или жуткое стихотворение «Утопленник» Пушкина: «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца...».

Вот так, из какой-то сказки или притчи и пришла «Говоруха», в задачу которой входило в старое время занять на часок усталого слушателя перед тем, как идти спать.

Старуха и медведь

Живут в деревеньке Старик да Старуха
Старик молчалив, а жена говоруха.
С утра до полночи бранится, кричит —
Никак не подладишься, только молчи.
Лошадка у них, да корова, теленок,
Овца, у овцы белоногий ягненок,
Да Шавка-собака, без устали лает,
В избушку незванных-чужих не пускает,
Да кошка-Мышатка, настолько стара,
Что с печки чуть сходит, не только с двора,
Четыре хохлатки, петух-Громорух,
Да в летнюю пору до пропасти мух.

Старик потихоньку лаптишки плетет —
В погожий денек на базар отнесет.
Старуха скотину накормит, напоит,
Печушку истопит, еду приготовит...
Во всем Старика обвиняет всегда...
И вот со Старухой случилась беда...

Старухе медвежьего мяса охота.
С утра услыхала она от кого-то:
В берлоге, в лесу оказался медведь.
И старой нет мочи такое стерпеть.

«Иди, старичина, к медведю в берлогу!
Всего не дотащишь, отрубишь хоть ногу!
Из медвежатины сварим еду,
А шерстку обрежем, и я опряду.»

Попробовал было Старик отказаться,
Да как принялася Старуха ругаться!
Что он и неумный, и старый, и злой,
Как будто не видя того за собой.

Ну, нечего делать! Рогатину взял,
Топор, рукавицы, собаку позвал.
Мешок за плечами — и вышел из дома
И к лесу пошел по дороге знакомой.

Идет и горюет Старик, ну, придет,
А как ту берлогу медвежью найдет?
Ну, скажем, найдет и медвежью берлогу,
А как у медведя отрубит он ногу?!

Собака бежит, обернется к нему,
Ну, будто бы хочет промолвить ему:
«Не дело затеял, Старик, ни к чему!
Беды наживешь ты с медвежьей ногой!
Давай-ка воротимся, деда, домой!»

Да он бы и сам воротиться не прочь!
К тому ж зимний день невелик — скоро ночь
Накроет своим покрывалом леса,
А в пору ночную страшна и лиса,
Не то, что голодный и злобный медведь...
Нет, нету надежды его одолеть.

«Сама бы сходила, седая карга!
Нашла бы медведя, отрезала ногу,
Варила б, да ела ее понемногу!»

Да, как же пустому домой воротиться?
Ведь вздорная баба совсем обозлится.

Так время идет, не идет, а летит
Уж звездочек россыпь на небе горит...

Вдруг, видит овражек завален листвой,
Сосновые ветки наломаны... Стой!
Не здесь ли Потапыч бока отлежал?
Старик подошел, потихоньку позвал:

«Ты тут, что ль, Михайло?..
Эй, слышь? Вот ведь штука!
Дала порученье мне, видишь, Старуха...»

Трясется несчастный, стоит сам не свой...
Со страху зовет он медведя домой:

«Проснись-ка, любезный, пойдем к нам гостить,
Старуха велела тебя пригласить.
Вон звезды какие... Какая луна!
Дорога до самого дома видна!

Давай выходи из берлоги своей!
А то я замерз, и пойдем поскорей!»

Вот вылез Михайло, по снегу топ-топ,
«Коль в гости зовешь, то всегда я готов!
А чем же Старуха меня угостит?
Я голоден очень!» — Старик говорит:
«У нас есть и хлеб, и похлебка, и мед...
И все, что ты любишь тебе принесет.»

«Пойдем же скорее, что время терять!
К такому столу не хочу опоздать!»

Приходят... Старуха на печке лежит
И слышит, что кто-то у двери стоит,
Не может щеколду в потемках найти,
Чтоб дверь распахнуть и в избушку войти.

Старуха спросила: «Ну, кто там? Входи!
Да нос не разбей, осторожно иди!»
Медведь зарычал: «Здесь темно, посвети!
Совсем в твоем доме я сбился с пути!»

Старуха живехонько с печки слезает
Могучего зверя, дрожа, обнимает
И робко скрипит со слезами ему:
«А где ж мой Старик? Ничего не пойму!»

«Да, вот он стоит, за ним Шавка дрожит.
Ты нас за порогом в мороз не держи!
Мы голодны очень, ведь это зима —
Ты все понимаешь отлично сама.

Столь время в берлоге в лесу пролежать,
Ведь можно совсем до костей отощать!
Неси на столы все запасы скорей
Да, меду побольше подай, не жалей!»

Что ж, делать тут нечего... Старая встала
И в печку полезла, похлебку достала,
К похлебке и кашу, и хлеб, и грибы...
Ну, как от медвежьей спастись ей беды!

А баночка меда на полке стояла —
И, баночку с медом Старуха достала...

Вот съели похлебку, и кашу, и мед...
Старуха горюет: «Никто не придет!
Медведя никто из избы не прогонит —
На каждого дикого страху нагонит!

А, ну, как и вовсе останется в доме?
Тогда угоди ж ты попробуй, такому!»

Вот Миша наелся и лег на полу:
«Я спать захотел, полежу, отдохну.
Меня не тревожь и мой сон береги,
А дедушке с Шавкой со мной постели.
Сама лезь на печку и спи до утра.»
Старуха молчит ни жива ни мертва...

«А завтра, чуть свет, я проснусь и уйду...
Весной меня ждите, к вам снова приду!»

Леля Михайлова